velikorosy


Проект Великороссы


Красиво
velikorosy

</lj-embed>

Защити свою победу. Хотя отношение ко многим, кто был в армии РОА неоднозначное, но к личности предателя А. Власова позиция здорового общества обязана быть однозначной.

Нетрадиционный фагоцитоз
velikorosy
Фагоцито́з — процесс, при котором специальные клетки крови
и тканей организма (фагоциты) захватывают
и переваривают возбудителей
инфекционных заболеваний и отмершие клетки.

Поздняя осень. Рейс Томск – Москва. Я возвращаюсь домой из поездки в Сибирь-Матушку. Гудит система кондиционирования, уныло светит лампочка индивидуального освещения, а я листаю полетный журнал одной авиакомпании.
На одном из разворотов – фотография улыбающегося мужчины средних лет с типично европейскими чертами лица. Я лениво прочитываю статью, и в очередной раз поражаюсь все усиливающимся признаками упадка, деградации и морального разложения Европы. Статья в красках рассказывает о том, что одной из популярнейших персон на современном политическом Олимпе Германии является некто Гидо Вестервелле – лидер Свободной демократической партии Германии, а после недавних выборов в Бундестаг еще вице-канцлер и министр иностранных дел. Казалось бы, что за новость – политиком больше, политиком меньше, но я с интересом узнаю, данный персонаж является никаким не латентным, а абсолютно явным гомосексуалистом и не стесняясь является на официальные приемы со своим бой-френдом.
По большему счету, не могу сказать, что такой расклад стал для меня чем-то неожиданным. Христианские консервативные традиции в Европе пока еще как-то держатся лишь на юге – Пиренеях, Апеннинах, Балканах, европейский же север давно в этом отношении потерян, окончательно превратившись в национальный, культурный и религиозный фьюжн. Тем не менее, я был всерьез удивлен, узнав, что партия во главе с открытым гомосексуалистом, причем партия, всегда игравшая роль пятого колеса, в борьбе немецких политических монстров ХДС/ХСС и Социал-демократов, получает почти 15 % голосов избирателей на общенациональных парламентских выборах!
Наверное, прочтением данной статьи все бы и ограничилось, и приземлившись в Москве я забыл о данном факте, но спустя сутки по прибытии, в Интернете я натолкнулся на любопытную заметку из которой, с все растущим недоумением узнал, что герр Вестервелле отнюдь не исключение из правил, а локомотив огромного состава, включающего все эшелоны германского государственного аппарата.
Мэр Берлина – Клаус Воверайт, Мэр Гамбурга Оле фон Бойст, и это только вершина айсберга!!!! Политики с нетрадиционной сексуальной ориентацией, к тому же не скрывающие этого, получают все больше и больше доверия населения и занимают все более значимые посты во власти. И это уже не прецедент или совпадение, а настоящая тенденция.
При этом, несмотря на всю толерантность германского общества, речь отнюдь не идет о борьбе сексуальных меньшинств за свои права через властные институты, и уж совсем было бы неправильным списывать данные факты на результаты деятельности гомосексуального лобби. Речь уже идет о том, что население Германии сознательно делает выбор в пользу политиков с нетрадиционной ориентацией, при том, что по разным данным количество гомосексуально ориентированных жителей (включая латентную составляющую) колеблется в районе 5-7 %. Это может свидетельствовать только об одном – электорату близка политическая программа такого рода личностей и они поддерживают данную политическую позицию.
А вот теперь самое интересное.
В октябре 2009 года в интервью немецкому еженедельнику Stern, Вестервелле высказал предложение «урезать помощь тем развивающимся странам, в которых женщин не считают за людей». Нетрудно догадаться, что речь идет странах исламского мира.
Клаус Воверайт, будучи в 2001-2002 годах председателем Бундесрата и занявший жесткую позицию по вопросу принятия закона об иммиграции, уверенно побеждает на выборах в мэры Берлина в 2001 году.
Неоднократно высказывавшийся с жесткой критикой в адрес постановления Конституционного суда Германии, разрешающего ношение хиджаба в общеобразовательных учреждениях, Оле фон Бойст с 2001 года является бессменным градоначальником Гамбурга.
Германский народ, в полной мере вкусивший плодов неконтролируемой иммиграции и беспомощной миграционной политики, пытается реализовать свое неотъемлемое право – посредством общественно - политических инструментов оказывать влияние на политику власти.
Среднестатистический немец, независимо от своей сексуальной ориентации, активно выражает свою поддержку политикам, которые будучи представителями части населения испытывающий постоянное давление со стороны общественного мнения, могут открыто и безбоязненно занимать жесткую позицию по вопросам иммиграции и оголтелой религиозно-культурной интеграции, не опасаясь обвинений в национализме и фашизме.
Общество германских обывателей, загнанное в угол политикой двойных стандартов в области свободы слова и искусственным насаждением квазиуниверсальных ценностей, отчаявшись, действует по принципу «враг моего врага – мой друг» и самостоятельно порождает фагоциты – активные элементы, способные противостоять разрушительному воздействию проникших в социальный организм инородных тел. Немецкое общество само осуществляет свою социально-политическую регуляцию, в условиях бездействия власти и ее нежелания считаться с существующей угрозой в угоду политической конъюктуре.
В России, Слава Богу, пока еще ситуация отличается в лучшую сторону. Еще сильны патриархальные традиции и ситуации с иммиграционной политикой не прошла еще точку невозврата. Русский народ никогда не выдвинет на роль общественно – политического балансира представителя сексуальных меньшинств. Но не значит ли это, что обществу пора наконец задуматься над механизмом собственной регуляции? Не пора ли и российскому обществу запустить процесс свой собственный, отличный от германского, но не менее эффективный процесс фагоцитоза?
Германское общество пока еще на это способно. А мы доросли ли до этого уже и много ли у нас осталось времени?

Анджей Колесников

Презентация "Великороссов" в ВУЗах - началась!
velikorosy

25 ноября на факультете истории, политологии и права МГОУ прошла презентация проекта “Великороссы” среди активных студенческих организаций. На мероприятии присутствовали представители клуба политологов при кафедре политологии и права, исторического дискуссионного кружка, студенческого научного общества и преподаватели факультета. На презентации были рассказаны основные цели и задачи проекта, а так же перспективы, которые для себя могут извлечь студенты, принимая участие в его мероприятиях. Всем слушателям было предложено участвовать в дискуссионных мероприятиях, круглых столах, исторических викторинах и активно публиковаться на сайте “Великороссы”. Так же был представлен анонс мероприятий, которые собираются проводить в ВУЗе представители проекта.

КУЛЬТУРА. ПСИХОЛОГИЯ. ПОСТМОДЕРН
velikorosy
Нет, наша наука не иллюзия. Иллюзией, однако, была бы вера,
будто мы ещё откуда-то можем получить то, что она неспособна нам дать.
З. Фрейд «Будущее одной иллюзии»

Начало XIX века во всём индустриальном и постиндустриальном мире характеризуется резким ускорением темпа жизни. Вместе с этим происходит экстремальная трансформация привычных представлений о морали и нравственности, семье и браке, благополучии и долге. Психиатры вынуждены кардинальным образом пересматривать свои представления о норме и патологии, причём чаще всего – в сторону признания «нормальности» ряда феноменов, традиционно относившихся к разряду патологических. Научно-технический прогресс и процессы глобализации, помимо улучшения общего уровня жизни человечества и стирания границ между народами и культурами, вызвали и такие резкие, гиперкомпенсаторные формы противодействия, как фундаментализм, религиозный и этнический экстремизм. Появление Интернета и иных цифровых технологий, а также общедоступность информации привели к снижению субъективной ценности знаний, снижению тяги к получению «традиционного» образования.

Эпоха глобальных изменений – это всегда эпоха системного кризиса, т.е. кризиса, оказывающего существенное влияние на все сферы жизни общества. Новизна, необычность нынешней ситуации порождает у исследователя множество вопросов. Каковы психосоциальные особенности эпохи постмодерна [1], в которой мы живём? В чём причины и психологический смысл кризиса, в котором оказалось человечество в начале нового века? Каковы основные вызовы, бросаемые эпохой отдельному человеку и обществу в целом? Какова роль психологов и педагогов, каковы их возможности и ограничения в текущей ситуации? Эти и иные вопросы требуют самого широкого общественного и профессионально-научного обсуждения.

В данной статье мы остановимся на нескольких проблемах, таких как: идеология и подходы к воспитанию, диффузия понятий нормы и патологии, психологические аспекты «толерантизации» общества.

Идеология и подходы к воспитанию

В исторической науке существует несколько периодизаций развития человечества: от древнейших времён дифференциации кроманьонцев и неандертальцев до начала XXI века. Всякая эпоха имеет свои специфические особенности, отличительные черты, проявляющиеся как во «внешней» сфере (технологии, развитие орудий, письменность), так и во «внутренней», а именно – на уровне массового сознания. Всякая эпоха и всякая цивилизация – это не только государства и народы, технологии и культуры, это также и некий набор главенствующих идей, на которых данная цивилизация основывается. Идеи эти могут быть как имплицитными, так и имплицитными. В эпоху первобытных общин главной идеей и высшей ценностью были род, племя и тотем. В традиционную эпоху непререкаемым авторитетом пользовались власть священства и государя, мыслившаяся как богоданная, имеющая высшее происхождение. Великая французская революция конца XVIII в. ознаменовала собой распад традиционных, иерархических общественных систем и формирование национальных государств. Высшими ценностями были объявлены гуманистические «свобода, равенство, братство». Тогда же была заложена основа для идеологий эпохи модерна: либерализма, коммунизма и национализма, ставящих в центр мироздания не высшие (божественные) принципы, но человека в каком-то из его качеств (как представителя своего класса и пр.).

Весь минувший век прошёл в борьбе между этими идеологиями, которая в конце XX столетия привела к ситуации, которую американский социолог Фрэнсис Фукуяма в своей знаменитой статье назвал «концом истории» [6]. Идеология «свободы, равенства, братства» с уверенностью одерживала одну победу за другой на всём земном шаре.

В традиционно-религиозной парадигме человек мыслится либо как изначально грешный, либо как предрасположенный к греху, злу, дурным поступкам. Гуманистический взгляд, напротив, видит человека изначально благим, стремящимся к добру, в условиях свободного выбора всегда отдающим предпочтение «разумному, доброму, вечному». Разность данных подходов имеет не только морально-оценочную нагрузку, но и ведёт к существенным различиям в практике воспитания, социализации. Так, из изначальной греховности человека с неизбежностью следует необходимость сурового внешнего контроля за его жизнью. Религиозные и государственные институты служат цели максимально возможного преодоления изначальной греховности, склонности к совершению дурных поступков. Напротив, из априорной благости человека следует, что в его развитии следует уделять больше внимания самостоятельной активности, а внешние ограничения («оковы») и контроль необходимо свести к минимуму. «Гуманистическому» человеку не нужны ни церковь, ни государство для того, чтобы самому постичь благую истину.

Ограничения обоих подходов, если рассматривать их с условно-объективной точки зрения, ясны. Так, «слабым звеном» традиционно-религиозного подхода является сложность контроля за самими контролирующими инстанциями, мыслимыми как легитимные проводники высшей (божественной) воли на земле, а также сам факт существования непререкаемых, раз и навсегда установленных, данных свыше истин и иерархий. Гуманистический подход также не является лишённым изъянов, главным из которых, как представляется, является сама его исходная предпосылка. Многочисленные драматические примеры отечественной и мировой истории, когда без «внешнего» контроля, без «гнёта» со стороны государства оказывались не только отдельные индивиды, но и огромные территории с миллионным населением, наглядно демонстрируют, каким же далеко не «гуманным» образом начинает действовать «освобождённый» человек.

Толерантность

Толерантность является одним из главных «трендов» Западного общества. В толерантном подходе к решению проблем социума многим видится залог их успешного разрешения.

В медицине толерантностью называется снижение реакции на повторяющееся введение вещества (лекарства, наркотика и пр.), привыкание организма, ввиду чего требуется всё большая и большая доза для достижения присущего веществу эффекта. В психологии – снижение или исчезновение реакции на какое-либо психологическое воздействие (напр., стресс). Всоциологии – терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, верованиям, идеям и пр.

В практической же сфере под толерантностью зачастую понимается нравственный нигилизм, безразличие религиозным устоям, к тем ценностям и традициям, которые ещё живы в «глобализируемом» обществе. Насильственная «толерантизация» социума означает обречённость людей воспринимать без сопротивления во всех сферах общественной жизни все без исключения явления, происходящие в мире, включая и те, которые не соответствуют их нравственным и культурным представлениям и традициям.

«Толерантизация» и глобализация двояко действуют на мировую культуру (в т.ч. и культуру человеческого общежития). С одной стороны, «толерантизация» снижает чувствительность общества к тому, что есть культура и что есть бескультурье, что есть норма и что – патология, в конце концов – «что такое хорошо и что такое плохо». С другой стороны, агрессивная глобализация распространяет эту «нечувствительность» не только по всему Западному миру, но и за его пределы. Таким образом, из идеи о том, что не существует никакой незыблемой и единой истины, непререкаемых норм и авторитетов, с неизбежностью следует вывод о том, что нет никакого смысла в делении окружающего мира на «хорошее» и «плохое», «своих» и «чужих», «правду» и «ложь». «Неудовлетворённость культурой», о котором писал в прошлом столетии Фрейд [4], обернулась отрицанием культуры.

Проблема критериев нормы и патологии

В настоящее время одним из острейших вопросов социальных и поведенческих наук является проблема критериев нормы и патологии. Ввиду уже упоминавшихся резких социальных трансформаций во всех «развитых» обществах, разрушения «ветхих» систем ценностей и морали дать ответ на «детский» вопрос «что такое хорошо и что такое плохо?» становится всё более проблематично.

Существует несколько подходов к норме, являющихся не взаимоисключающими, но дополняющими друг друга. Норма мыслится как:
1) степень приближенности к среднему значению по выборке (математическое нормальное распределение);
2) степень соответствия социальным требованиям;
3) мера приближенности к идеальному образцу;
4) мера адаптированности индивида к окружающей среде;
5) отсутствие патологии.
Рамки данной статьи не позволяют подробно останавливаться на критическом анализе данных подходов. Следует, однако, отметить, что все принятые подходы к норме, за исключением первого, опираются на «внешние», назначенные обществом критерии. Первый же подход также исходит из общества, однако «нормой» в случае его применения служит не нечто должное, заданное, но – сущее, иными словами «нормой» является всякое насущное положение дел в обществе.

Проблемой является то, что нынешнее «цивилизованное», «глобализированное» общество в силу внутренних причин не может дать чётких критериев «хорошего» и «плохого», приемлемого и недопустимого. Чёткие критерии отсутствуют и в области этики и морали, искусства и культуры. Свобода «для» бытийной самореализации человека, скованного «цепями» средневековой традиционно-религиозной иерархии, сменилась свободой «от» - морали, нравственности, ответственности, культуры, традиций, семьи [5]. Построение своих собственных «скрижалей добра и зла» - дело, которое доступно только философскому «сверхчеловеку» [2]. Однако в эпоху «свободы от» такой выбор приходится делать каждому рядовому индивиду самостоятельно, вне зависимости от его «сверхчеловеческих» качеств. Современное общество, предоставив «прогрессивному» человечеству великое множество (технических) средств, недодало ему, пожалуй, самого главного – целей [7]. «Невыносимая лёгкость бытия» нашего современника – это невыносимость отсутствия высшей цели, смысла индивидуального существования и существования всего общества в целом.

1. Грицанов А.А. Новейший философский словарь. Постмодернизм. – М.: Современный литератор. – 2009. – 815 с.
2. Ницше Ф. Так говорил Заратустра. – М.: АСТ. – 2008. – 341 с.
3. Фрейд З. Будущее одной иллюзии. – М.: АСТ. – 2009. – 251 с.
4. Фрейд З. Неудовлетворённость культурой // Я и Оно. – М.: Азбука-классика. – 2009. – с. 157-281.
5. Фукуяма Ф. Великий разрыв. – М.: АСТ. – 2008. – 474 с.
6. Фукуяма Ф. Конец истории? // Вопросы философии. – 1990. - №3. – с. 8-12.
7. Эвола Ю. Оседлать тигра. – СПб.: Владимир Даль. – 2005. – 512 с.

Станислав Бышок

Имперский стяг
velikorosy
Сегодня имперский стяг вызывает массу противоречивых стереотипов, у многих он ассоциируется с экстремизмом, на наш взгляд абсолютно незаслуженно. Но, тем не менее, есть политические организации разных полюсов, кто использует имперский стяг в своих логотипах и рекламе: от националистов и оранжистов до прокремлёвских молодёжных движений.

Каждый трактует данную символику по-своему: кто-то её чтит из верности монархическим традициям; кто-то, как символ империализма, вспоминая Российскую Империю; а кто-то, как символ русской нации и русского национализма. Удивительно, но некоторые Оранжистские организации, использовали “Имперский флаг” для придачи радикальной окраски своим мероприятиям, хотя ничего общего с монархизмом, империализмом, и уж тем более русским национализмом не имеют. Из листовки НБП: “Сегодня, в День Нации, на стыке Европы и Азии, мы объявляем Имперский флаг нашим флагом, флагом сопротивления антинациональному режиму Путина”. А, например такой правозащитник из фонда “Холокост”, как Алла Гербер, насчёт данного символа сказала: «Идти с имперским флагом на улицы – значит, призывать к погромам! Имперский флаг – это флаг ненависти, это флаг агрессии, это флаг жестокости”. Это, конечно же крайность, но некоторые обыватели, к сожалению, считают имперский флаг экстремистской символикой, которая ассоциируется с расовой ненавистью. Но чтобы какие-то символы считать экстремистскими или, не дай Бог, расистскими, нужно сначала разобраться в истории. Сейчас я проведу краткий очерк о происхождении, истории и геральдическом значении имперского флага. А вы, читатели, уж сами делайте выводы, для каких организаций этот символ подходит больше всего по идеологическому смыслу, и стоит ли его считать экстремистским.


1 июня 1858 года Император Александр II своим указом утвердил расположение «гербовых цветов на знаменах, флагах и других предметах, употребляемых для украшений при торжественных случаях». В соответствии с геральдическими принципами, основанными на цвете герба империи (чёрный орел на золотом фоне и белый всадник Георгий Победоносец в московском гербе), национальными цветами были объявлены чёрный, жёлтый и белый, которые в этом порядке располагались сверху вниз. Высочайший указ от 1 января 1865 года назвал данные цвета «государственными».

По геральдическому описанию флага можно сказать следующее: Черный цвет - цвет Российского двуглавого орла - символ державности, государственной стабильности и крепости, незыблемости исторических границ, смысл самого существования Русской нации. Золотой (желтый) цвет - некогда цвет знамени Византии, воспринятого как государственное знамя России Иваном III, - символ духовности, устремление к нравственному совершенствованию и твердости духа. Белый цвет - цвет вечности и чистоты, не имеющий различий среди всех народов. Для русских - это цвет Георгия Победоносца – символ бескорыстной жертвенности за Отечество, за Русскую землю, которая всегда озадачивала, восхищала и страшила иноземцев. Бело-сине-красный флаг всё это время оставался коммерческим флагом. Когда Черно-желто-белая символика обществом воспринималась как официальная, имперская.


На протяжении второй половины 19 века среди историков велись споры, какой же флаг считать национальным: бело-сине-красный или чёрно-жёлто-белый. Вопрос был официально решён 28 апреля 1883 года (7 мая 1883 года это решение было включено в Собрание узаконений Российской империи.), когда "Повелением о флагах для украшения зданий в торжественных случаях" Александр III, склонявшийся к русофильству, распорядился использовать бело-сине-красный флаг, но при этом, не отменив и имперский. В России стало два официальных государственных флага. К вопросу о национальных цветах в России возвращались ещё не раз, например, в 1896 году этим вопросом занималась специальная комиссия под председательством адмирала Посьета, но 5 апреля комиссия решила, что бело-сине-красный флаг называется национальным по праву. С тех пор официальным флагом Российской Империи был объявлен привычный для нас сегодня триколор. Бело-жёлто-чёрные цвета стали считать своими монархисты. А флаг этих цветов получил имя "романовского династического".

Интересный факт: во время существования имперского флага, как государственного, Российская Империя не проиграла ни одной войны. На границах вполне успешно велась традиционная имперская политика. На Кавказе в 1959 году вся Ичкерия объявила о своей покорности России, а главный предводитель горцев имам Шамиль был взят в плен князем Барятинским. Война в регионе закончилась покорением Черкесии (1859—1864). Удачно закончилось продвижение русских в Среднюю Азию: в 1873 году покорилась Хива, в 1875 был взят Коканд, а в 1876 году Кокандское ханство было присоединено к Российской империи и образована Ферганская область. В период 1865—1881 г. в состав России вошла большая часть Туркестана. В 1877-1978 в результате победы в русско-турецкой войне, Российская Империя вернула южную часть Бесарабии, потерянную после Крымской войны, и присоединила Карскую область, населённую армянами и грузинами.

Именно под имперским стягом одерживал победы в Средней Азии и русско-турецкой войне великий русский военачальник Михаил Дмитриевич Скобелев. С этим флагом шли в бой герои Шипки и Плевны. Под чёрно-жёлто-белые знамёна добровольцами на войну ехали известные врачи Склифосовский, Пирогов и Боткин, писатели Гаршин и Гиляровский, а 50-летнего Льва Толстого удержали с большим трудом: «Вся Россия там, и я должен идти», горячился писатель.
За свое недолговременное существование имперский стяг стал ассоциироваться в народе с великими победами, великими героями и императорской династией. Этот исторический период запомнился, как последние позитивные годы существования Российской Империи. Ведь при царствовании Николая II, который сделал официальным флагом бело-сине-красный триколор, история государства и династии Романовых пошла в другую сторону…
Александр Филатов

Православие с кулаками
velikorosy

</lj-embed>

Современный Пересвет, герой России и славный сын своего народа - Федор Емельяненко, победил много говорившего перед боем афроамериканца Бретта Роджерса.

Больше всего стоит отметить не сам бой, в котором Федор, как всегда был великолепен, а ту речь произнесенную Федором по завершению боя.

"Я посвящаю эту победу своей православной Родине!" - по-моему прекрасно.

России сегодня и русским в частности необходимо понять, заново научиться быть смиренными и терпимыми, но с кулаками.

Привет!
velikorosy

Этот блог будет представлять в социальной сети "Живой Журнал" проект "Великороссы".
http://velikorosy.ru/

?

Log in

No account? Create an account